Ошибка
OK
Информация
OK

Зверь

Гаррук Дикоречивый, талантливый призыватель зверей и мастер зеленой магии, был глубоко связан с силами природы, до тех пор, когда некромант Лилиана Весс прокляла его при помощи опасного артефакта – Завесы. Запятнанный черной маной и отрезанный от голоса природы, Гаррук превратился в дикого убийцу, одержимого лишь одной целью: найти Лилину и заставить её обратить вспять свое проклятие.

Гаррук выследил Лилиану в мире Иннистрада, где они встретились снова, и снова Лилиане удалось одержать верх и, выиграв время, сбежать с места сражения. После схватки, наполовину сведенный с ума проклятием Завесы, Гаррук стоит перед тяжелым выбором…


Я очнулся и открыл глаза. Воздух пропах смертью и нежитью. Запах ведьмы еще витает вокруг, но уже заметно ослаб. Я упал и наполовину погрузился в воду. Крики птиц отдаются в ушах. Все болит.

Смердящая черная птица опустилась мне на грудь. Я схватил её обеими руками, свернул шею и отбросил прочь. Тело с всплеском ушло под воду.

Я вдыхаю полную грудь воздуха и сажусь. Пахнет плесенью. Я на болоте, ночью. Трясина усыпана птицами, пирующими на изрубленных останках нежити. Света нет, но я могу видеть в темноте.

Swamp | Art by Adam Paquette

Останки ведьминых прислужников окружают меня. Я убил их.

Она почти убила меня.

Где она?

Где мой топор?

В воде около меня виден длинный и тонкий силуэт. Я тянусь к нему, и моя рука смыкается на деревянной рукояти. Я вытаскиваю топор из трясины и прислоняю его к поваленному бревну. Падальщики разлетаются, рассаживаясь на ветвях деревьев.

Изнеможение настигает меня, и я оказываюсь в своей комнате в таверне, где я ночевал несколько недель назад. Упавшее бревно становится постелью, но на свете нет такой постели, которая была бы мне по росту. Я ложусь на пол и снова тону в грязи.

Зверь, ростом с меня, и такой же ширины, появляется передо мной и обнюхивает мое неподвижное тело. Он пахнет почти правильно, но все же я чувствую запах разложения, тот же, что постоянно исходит теперь от меня. Шкура под его мехом исчерчена рисунком черных вен, как и моя кожа.

Я вызвал его во время схватки с ведьмой.

Art by Dave Kendall

Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Зверь отскакивает, морщится, приземлившись на задние лапы.

Он издает раскатистый рык, и я вижу хозяина таверны, дрожащего от страха: «Ты пугаешь постояльцев, - говорит он, - ты не можешь остаться здесь еще на одну ночь.» Он не уверен, что сможет одолеть меня в драке, но его поза и отчаяние в голосе говорят мне, что он готов попытаться.

Трактирщик слегка подается назад и срывающимся голосом бросает: «Говорят, в этих краях есть стая оборотней, которые пытаются быть людьми, несмотря на свое проклятие.» Он просто хочет, чтобы я ушел. «Тебе стоит поискать их. Но они принимают только сильных. Слабых они убивают.»

«Я кажусь тебе слабым?» - огрызаюсь я.

«Нет, сир» - фыркает он, поворачивается и с плеском хромает к выходу из комнаты.

Теперь плеск доносится с противоположной стороны. Эти звуки медленнее и громче, и волна гнилостного воздуха обволакивает меня. Я снова сажусь. Я на улице, и кроны деревьев – домишки, прижавшиеся друг к другу в крохотном городке. Огромная масса раздувшихся тел, немногим больше зверя, с которым я разговаривал, направляется прямо ко мне.

Skaab Goliath | Art by Volkan Baga

С шумом разлетаются птицы. «Сшиватель идет!» - кричат они на лету. «Спасайте детей!» Если оно захочет убить городских птиц, ему придется сначала убить меня. Я встаю, опираясь на топор. Раны на моих руках все еще кровоточат. Из некоторых сочится черная слизь. Моя спина болит, когда я выпрямляюсь, но на это чудовище у меня хватит сил.

А если нет – я умру. Возможно, я уже умираю.

Крича, я набрасываюсь на противника. Это шар из человеческих тел, наверное пяти футов в диаметре, с тремя ногами, двумя руками и гниющей шкурой волка там, где должна была бы быть голова. Мой топор с хлюпаньем вонзается в плечо монстра. Одна из волчьих лап плюхается на землю там, где я отсек ее от тела. Чудовище замахивается левой рукой, мелькают поблескивающие серебряные когти, удар топора отбрасывает его на шесть дюймов, но оно оставляет глубокую царапину на моей коже. Я вытаскиваю топор. Правая рука приближается, я ныряю под нее и бью по верхней лапе – паре сшитых человеческих ног. Удар ее когтей не достигает цели, но сзади возвращается левая рука – и я попался.

Чудовище кидается налево, уходя от моего топора, и падает в грязь, поднимая тучу брызг. Мой зверь уже там, голова опущена, короткие клыки покрыты блестящей черной грязью. Я весь промок, но мой топор теперь свободен. Я поднимаю его и опускаю на плечо твари, срубая гниющий волчий труп. Чудовище вздрагивает и перестает шевелиться.

Ни один птенец больше не достанется этому чудовищу.

Зверь медленно приближается и испускает низкий рык. Теперь это Павел, вожак той стаи вервольфов, о которой говорил трактирщик. «Я Павел, - говорит он. – Мы – оборотни. Ты – … что-то другое. Но мы охотимся на сшивателя, который сотворил это. Она сильна, и нам пригодится твоя помощь. Хочешь пойти с нами?»

Он может помочь мне найти ведьму. Я хватаю его за клыки и кричу ему в лицо: «Где?! Где она?!»

Он отступает на шаг назад. Я следую за ним. «Тебе следует проявить больше самообладания, или мы и тебя убьем» - рычит он. В его небольших глазах я вижу мало симпатии и много расчета.

Я отпускаю его клыки и выпрямляюсь так, как только могу, не обращая внимания на боль. «Вы можете попытаться.»

Он опускается на корточки, видя, что гроза миновала, и почти мурлычет: «Я надеюсь, нам не придется. Иди со мной.» Он поворачивается ко мне спиной и уходит в черноту болота.

Я шагаю рядом с ним. Некоторое время мы идем в молчании. Павел петляет, и, кажется, наугад выбирает направление. Несколько раз мы пересекаем собственную тропу. «Куда мы идем?»

«Мы живем вдали от людей, где наше состояние не может навредить никому, кроме нас – рычит он. – другие не примут тебя так просто, тебе еще придется заслужить их доверие.»

«Но вы убиваете сшивателей.»

Павел поворачивает голову ко мне и ворчит: «Мы убиваем зомби. Мы не убиваем разумных существ. Мы лишаем их возможности вредить и сдаем катарам.» Он снова смотрит на тропу впереди. «Если ты намерен убивать свою добычу, мы не позволим тебе остаться с нами.»

Поблизости слышен лосиный крик. Мой желудок напоминает о себе. «Жди здесь.» Я ухожу вперед, так, чтобы больше не слышать Павла, поднимаюсь на десять футов вверх по стволу дерева, и смотрю на тропу.

Лось идет сюда.

Я встаю на ветвях, достаю топор и жду.

Dawntreader Elk | Art by John Avon

Лось проходит по тропе прямо подо мной. Я соскальзываю с ветви, и обух моего топора бьет его по затылку, когда я приземляюсь. Тело с глухим всплеском падает в болотную тину.

Я вытягиваю тело на сухую отмель. В отличие от меня, оно не пахнет порчей. Вытащив нож, я срезаю длинную лозу с одного из деревьев, подвешиваю лося за рога и вспарываю шкуру от бедра до шеи. Стекающая кровь собирается в лужи, прежде чем впитаться в болотную почву. Я вырезаю внутренности и бросаю в воду. С плеском и чавканьем они уходят в тину.

Павел приближается ко мне, урча, когда я вынимаю печень лося. «Твои охотничьи навыки спасли бы нас от голода. Мы решили, что ты можешь остаться.»

Я кидаю ему мясо, и он зубами хватает его в полете.

Я голоден, и мясо пахнет восхитительно, но, наверное, Павел тоже хочет есть. Я отрезаю три ребра со шкурой и толкаю кусок в его сторону. «Так когда мы начнем охоту?»

«Этой ночью» - отвечает он, отрывая кусок лосятины. Я свежую остатки, отрезаю ребро и впиваюсь в кусок мяса зубами. У него невероятный вкус.

Вдвоем мы без труда доедаем лося. Павел опускается на все четыре лапы и со вздохом ложится на землю. Я откидываюсь на спину. Мы отдыхаем, вдыхая запахи болота и переваривая мою добычу.

Garruk's Packleader | Art by Nils Hamm

Затянувшаяся пауза надоедает мне. Я сажусь. «Так где она?»

«Мы точно не знаем. Где-то около Гатстафа, вероятно, на пути в Гевону» - раздраженно ворчит Павел.

«Я найду ее.» - Я встаю и забрасываю топор на плечо.

«Будь осторожен,» - говорит он. «У любого мало-мальски стоящего сшивателя есть охрана. Тебе не стоит драться с ними в одиночку.» Я отворачиваюсь. «И если ты убьешь ее – мы не позволим тебе вернуться к нам. Мы не звери.» Я ухожу в лес.

Я блуждаю по болоту в поисках малейшего следа ведьмы. Иногда я обнюхиваю землю, но не могу различить ее запаха.

Что-то висит на ветке неподалеку. Это обрывок фиолетового шелка. Я подношу его к носу и вдыхаю запах. Он принадлежит ей.

Я кладу его в мешочек на поясе, припадаю к земле и обнюхиваю ее. Запах слабый, но она проходила этим путем. Там, дальше, лежат ветви, сломанные человеческой ногой. Небольшой, как у нее. Я делаю пять шагов и снова обнюхиваю землю. Еще пятнадцать шагов и еще один вдох, и я знаю, что я взял след.

Её тропа ведет меня через болота, петляя между деревьев и мочажин со стоячей водой. Пройди она через них, она могла бы оторваться от меня, но кто знает, что таится под их поверхностью? Её могло бы съесть какое-нибудь болотное существо. Впрочем, она все всё равно умрет, когда я проломлю ей голову.

Похоже, я уже настигаю её. До меня доносятся тяжелые шаги, примерно в двух сотнях футов впереди. Я ныряю в озерцо, почти полностью затянутое ряской, и прячусь там так, чтобы только моя голова виднелась над поверхностью – и даже она прикрыта листвой. Гниющий зверь выходит на тропу, его шкура пронизана черными линиями вен, а из раскрытой пасти и с клыков капает свежая кровь. От зверя несет магией смерти. Он задыхается. Его ноги дрожат. Зверь принюхивается, но не может различить меня за лиственным покровом.

Страж сшивателя. Бедное создание. Кто бы ни сделал это с тобой, он заслуживает смерти.

Я сижу неподвижно, и зверь хромает мимо меня, даже не взглянув в мою сторону.

Спустя десять минут я выбираюсь из воды, наполовину покрытый тонкими зелеными стеблями. Я стряхиваю их и снова пускаюсь в погоню.

Еще через пять минут я слышу медленные и тяжелые шаги позади меня. Я оборачиваюсь, и вижу сшивателя. Это не ведьма – он большой, зеленый, с черными венами, размером, наверное, футов девять в высоту и в ширину, и у него поблескивающие черные клыки. Я ожидал увидеть женщину, или, по крайней мере, кого-то поменьше, но я думаю, некроманты в этом мире выглядят именно так. Она все равно умрет.

Я нападаю. Она садится и смотрит, как я приближаюсь, вероятно, рассчитывая застать меня врасплох. На бегу я выхватываю свой топор, а она все еще сидит там. Её глаза удивленно распахиваются, когда лезвие топора вонзается в ее череп, и она падает вперед с влажным хрустом и тихим вскриком. Секунду или две она содрогается – и затем умирает.

Слова Павла эхом отдаются в моей голове: «Мы не звери…»

Возможно, они – нет.

Белый свет вспыхивает вдали, освещая горизонт, пронизывает все небо, я смотрю, как он катится к нам, все ярче и ярче. Наконец он достигает нас – и все исчезает в белизне.

Я стою в болоте над мертвым зверем. Он пахнет свежей кровью. Судя по черным венам на его коже, я призвал его. Судя по ране на его голове, я убил его.

Это просто зверь. Не трактирщик, не Павел, не страж сшивателя, даже не сам сшиватель.

Я больше не вижу в темноте, но могу различать цвета, и пахну нормально. Начинается рассвет.

Я сгибаю свою правую руку. Черные вены пропали, я силен, столь же силен, как был раньше. Я делаю глубокий вдох и испускаю рык. Он эхом раскатывается по болоту. Испуганные птицы разлетаются, но больше не говорят ни слова.

Я в Иннистраде, в каком-то болоте. Эта ведьма почти убила меня.

И ее проклятие спало.

Что она сделала со мной?

Как далеко я зашел?

Сокрушительная волна тошноты накатывается на меня, а мое зрение снова становится черно-белым. Я падаю на колени, хватаюсь за толстую ветвь упавшего дерева исполосованными чернотой руками, и меня рвет на топкую болотную почву. Когда приступ проходит, половина съеденной мною лосятины уже лежит на земле передо мною. Мне стало немного лучше, но проклятие вернулось. И я смертельно устал.

Garruk, the Veil-Cursed | Art by Eric Deschamps

Я принюхиваюсь. Запах ведьмы все еще здесь, смешанный с запахом полупереваренной лосятины, но один из отпечатков ведьминых ног виден прямо передо мной.

Я иду по следу, теперь – опираясь на топор. Двадцать минут пути приводят меня к дороге. Я выбираюсь из болота, с трудом глядя на разгорающуюся зарю.

Дорога бежит в обе стороны, насколько хватает глаз. Слепящий свет приходит справа, оттуда, где встает солнце. Его могущества хватило, чтобы исцелить меня, хоть и всего на мгновение. Я не знаю, что это было, но сила его велика.

Ничего прежде не могло мне помочь. Будь я ближе, быть может, оно могло бы спасти меня?

Если я найду источник этой силы, я стану свободным. Я смогу выпрямиться во весь рост, широко шагать, призывать сильных, здоровых существ на свою сторону.

Я смогу прекратить эту охоту.

Чем я займусь? Я так долго преследовал её. Что я делал до того?

Я смотрю налево и вижу сломанную ветку. Я обнюхиваю её, и рык нарастает внутри меня. Это ведьмин запах.

Возможно, у меня не будет другого шанса на исцеление. Если я оставлю этот свет позади, мне придется убить её перед тем, как я потеряю себя снова.

А если я пойду за светом, я потеряю след.

Я снова приникаю к земле. Она все еще там, и след достаточно свежий.

Я поворачиваюсь налево, спиной к слепящему рассвету, и начинаю путь.

Art by Brad Rigney


НАЗАД К ПУТЕВОДИТЕЛЮ

Дизайн сайта
Добро пожаловать на сайт клуба настольных игр «Единорог», посвященный ККИ Magic: The Gathering.
Ресурс не является официальным сайтом игры. Политика конфиденциальности.

Wizards of the Coast, Magic: The Gathering, and their logos are trademarks
of Wizards of the Coast LLC in the United States and other countries.
© 2012 Wizards. Used with permission. All Rights Reserved. This website is not affiliated with,
endorsed, sponsored, or specifically approved by Wizards of the Coast LLC.